Общительный, привлекательный молодой грек, посвятивший первую половину жизни мечте о небе, о ясном солнце. Дотронуться рукой до облаков подвластно лишь богам, и Икар лелеял это желание как зеницу ока. Почувствовать себя одним единым с ветром, неужели всего лишь прихоть? Пара усовершенствованных отцом, превосходных белоснежных крыльев, и вряд ли синеокого паренька с земли можно отличить от свиты Эрота. Недавно у него появилась еще одна маленькая мечта - крылатые сандалии и ради них Икар, пожалуй, согласиться на любой каприз Гермеса, только бы тот пожелал с ним встретиться.

Самовлюбленный эгоистичный юноша с модной укладкой волос и туникой с иголочки. Уверен что украшает собой любое общество, и приходит в восторг от лестных комплиментов в свой адрес. Он несет гламур в серые массы, всегда удачлив и совершенен, а что там боги любви и красоты - лишь серость на его фоне. Сладкие волнительные речи, улыбка, которой умиляется весь Олимп, толпы поклонниц и поклонников, бегающих за Нарциссом чтоб получить долгожданный автограф, - не жизнь, а мечта. Но как и у всех знаменитостей Древнего мира, чудо мальчик страдает звездной болезнью, приступы стервозности проявляются все чаще. Но достаточно заглянуть в круглое зеркальце, без которого невозможно существование в этом несовершенном мире, и собственное отражение успокаивает и вдохновляет.

По всему миру Орфей славится как великий музыкант и певец, его искусству нет равных, уму внемлют и смертные и боги,  и даже природа с замиранием прислушивается к магической силе нот. Но что-то печалит Орфея, лишает возможности самому наслаждаться покровительству муз. Дело в том, что Аид отнял у него самое ценное, - супругу, и заключив с ней договор, заставляет работать на себя. Барду никак не справиться со всеми своими талантами с богом мертвых, и он ищет покровительства по истине могущественного бога либо богини, дабы попытаться вернуть себе свою жену. Его песни способны растрогать самое жесткое сердце, согреть самую холодную душу, и он не упустит шанс воспользоваться своим даром во благо себе и вопреки совести,.. будьте осторожны... 

Роль занята.
Довольно своеобразное имя, морское, для такого создания как горгона. И почему только у людей сложились неверные понятия о них, ну да, предрассудков у смертных пруд пруди, а чисто человеческих, дружелюбных понятий не осталось. Яркая, солнечная девушка, с легким румянцем на щеках, блеском в глазах и коралловым цветом губ. Добрый веселый нрав, отзывчивое сердце, а вокруг лишь угрюмые сестрицы и одиночество. Трудно быть счастливой с прической из домашнего психолога, вернее целой группой, где каждая змейка имеет свое мнение относительно хозяйки. А еще тяжелее завести знакомство, опуская долу взгляд и прогуливаясь среди великолепных живых статуй.

Самая прекрасная из смертных, о ее красоте ходят легенды, ей посвящают песни, слогают стихи. Нежная, хрупкая, но с сильной волей и крепким духом, достойная соперница богиням и божествам. По воле судьбы, по велению небес слишком рано стала супругой спартанского царя Менелая, и не надеялась на такое чувство как любовь, пока Афродита не отдала долг Парису. Сколько испытаний должна вынести юная царица, ради собственного счастья? Следуя велению сердца Елена даже не догадывается, что станет причиной самой грандиозной войны Греции.

Этот жесткий человек знает что такое потерять власть, царь Микен, не допустит, чтоб его братом помыкали, а тем более женщины. Хладнокровный деспот, да Агамемнон не зря заработал себе такое имя, он привык добиваться своего любыми путями, и ничего если за спиной остаются жертвы его расправ. Сила и власть побеждает все на свете, а у него есть и то и другое, и ради чести брата он пойдет на любые жертвы. Вспыльчивый, немногословный, опытный военачальник, не станет разбираться кто прав, кто виноват, он доверяет лишь себе и Менелаю, а остальные смертные только ждут его промаха.

Гася слезами пламя, босиком
Она металась в головной повязке
Взамен венца и обмотавши стан,
От старости иссохший, одеялом.
Увидев это, каждый человек
Изверился бы в правоте Фортуны
И проклял бы владычество судьбы.
А если б с неба боги подсмотрели,
Как потешался над царицей Пирр,
Кромсая перед нею тело мужа,
Спокойствие покинуло бы их.
Глаза бы их наполнились слезами
Из жалости к несчастной.